Путеводитель по жизни
Информационно-познавательный журнал

  Познай себя
Мужчина и женщина
Познай себя
Красота и здоровье
Советы для жизни
Домострой, дети
Работа, карьера, деньги
Города и страны
Таинственный мир
Кулинария
Хозяйке на заметку
Ремонт и обустройство
Дачный вопрос
В мире животных
Философия
Это интересно
Ералаш



Популярные статьи

Как разводят в казино?
Как разводят в казино?



Что такое ловушка снов?
Что такое ловушка снов?



Семь вариантов, как расстаться врагами
Семь вариантов, как расстаться врагами



Феномен телекинеза
Феномен телекинеза



Дорога перемен. Страх изменений
Дорога перемен. Страх изменений






Подписка на рассылки журнала


Периодичность рассылок - 1 раз в сутки.



Яндекс.Метрика



Раздел: «Познай себя»


Суицид. Как отличить угрозу от намерения?


Суицид. Как отличить угрозу от намерения?

Знакомое слово… Да и действие, к сожалению, тоже… Смысл заявления о суицидальных мыслях или намерениях хорошо отражает устойчивое выражение: «Угроза суицида». Такого рода заявления и правда звучат угрожающе. И практически всегда встречают такую… смешанную реакцию. Смесь злости и сочувствия.

Злость поставила на первое место потому, что это – нормальная реакция психики на кастрацию наших спонтанных реакций чужой волей. Даже если у вас – в ответ на объявление намерений уйти из жизни – возникнет желание с облегчением воскликнуть: «Скатертью дорога!», вы вряд ли решитесь это озвучить. Так как глубину психотического эпизода собравшегося в это «путешествие в один конец» трудно так сразу определить. И если именно ваша реакция окажется «последней каплей» и назавтра вы узнаете, что он шагнул с 10 этажа – каково вам будет?!

Другой – вполне естественной – спонтанной реакцией в ответ на эту угрозу может стать гнев. Гнев на придурка, слабака, эгоиста, которому – прежде всего – наплевать на своих близких. На тех, для кого этот поступок станет пожизненной карой. Пожизненной петлей вины, вечной чередой вопросов без возможности получить на них ответы. Но опять-таки тот же самый страх «подтолкнуть» своей искренней реакцией к «последней черте» заставит вас этот гнев держать при себе.

Конечно, и сочувствие к глубине отчаяния, в котором для человека становится привлекательным именно такой выход, тоже есть. Но это сочувствие приправлено злостью и гневом, ощущением, что вы этой угрозой «припечатаны» и – хотите или нет – можете сейчас в контакте предъявлять исключительно свое сочувствие.

Как к этому лично я отношусь? Для меня, когда кто-то говорит, что все, жизнь достала, хочу суициднуть – звучит всегда угрожающе. Кто его на самом деле знает? Хочется опираться на свою веру в то, что те, кто действительно решил свести счеты с жизнью, делают это молча. Тайно. Сосредоточенно. И – практически всегда – успешно. А вот разговоры на эту тему – предъявление окружающим такого своего «очень сильного желания», в 99 случаях из 100 имеют совсем другую цель. Но вот этот 1 из 100 шанс, что тот, кто мне об этом сообщает, приведет свой приговор в исполнение, держит меня во вполне ощутимом напряжении. В страхе. Что я – в нашем диалоге – могу «качнуть» его еще на пару сантиметров ближе к «краю крыши». Я становлюсь очень бдительная. Внимательная. При этом чувствую себя скованной этой своей бдительностью и страхом «качнуть». Злиться, естественно, начинаю. Так как угрозы суицида – очень и очень агрессивное поведение.

В подобного рода контактах поддерживает знание о том, что мысли и разговоры о суициде и суицидальные намерения – все-таки разные вещи.

Мне кажется, что «суицидальные примерки» есть в опыте практически каждого. Как укоренения в ощущении, что даже из самой-самой безвыходной, тупиковой, ужасающей ситуации все-таки есть выход. И этот выход – в нашей власти. Похоже на такую… крайнюю меру осуществления свободы именно своего выбора.

И тут «триггером» – запускающим механизмом – подобного рода размышлений может быть доступность и острота переживания сильных чувств. Например, отчаяния. Тупика. Ощущения безысходности. Ловушки.

Если свойственно человеку легко отчаиваться – легко верить в то, что он живет в аду, или в ад с «полпинка» попадает, то, вполне вероятно, будет он суицидальные мысли часто смаковать…

Это же еще – бонусом к опции крайнего в своей свободе выбора – и идею уничтожения всех и вся имеет. Эти «все и вся» – злые, злые, отказываются меня принимать/любить/поддерживать/восхищаться/любоваться мной – вот я им всем покажу! Они, они будут виноваты в том, что я на себя руки наложил! Они, они меня довели до последней черты!

Вот такая привлекательная идея «гадов наказать» точно в подоплеке этих фантазий есть. А гады – ну там родители или жены-мужья-дети – ведь и правда будут мучаться. Себя винить. Страдать интенсивно и подлинно. Но уж поздно – почки-то отвалились… Жаль, конечно, что нет гарантий, что увидишь их страшные мучения с какого-нибудь облака. Ведь что там – за этой последней чертой – ни фига не известно. Может, и правда – горняя жизнь. А может – пустота, черная дырка в «ничто».

Кто у нас легко отчаивается? Люди с дефицитом базовой безопасности. С дефицитом базового доверия к жизни. Зависимые, опять-таки. В зависим